Пройдут недели, прежде чем Шульдиху удастся избавится от привкуса соли во рту. И от песка. Отплёвываясь от терпкой воды и мелких песчинок, Шульдих отполз подальше от кромки моря и растянулся на спине. Тупо помигал на яркое небо, провёл рукой по лицу, вытирая с глаз воду и кровь.
Приём, - он потянул за телепатическую цепь, связывающую его с командой. - Я чувствую себя грёбанным учителем в Розенкройц. Приём, люди. Давайте же.
Не забывай, что это я спас тебе жизнь, - отозвался Наги. Его телепатический голос звучал слабо и прерывисто, но телекинетик был жив.
Спасибо, - ядовито ответил Шульдих. - Говорю в первый и последний раз. Кроуфорд? Фарфарелло?
Даже находясь при смерти, ты не затыкаешься, - раздался спокойный голос Кроуфорда. - И почему я не удивлён?
Шульдих едва услышал тихое бормотание Фарфарелло, сосредотачиваясь на мыслях Кроуфорда. - Ты где?
Не на пляже.
Конечно же, Кроуфорд выбрался из всего это дерьма первым. Шульдих с усилием сел и оглядел местность. Его белый костюм являл собой плачевное зрелище и дальнейшей носке явно не подлежал. Вдалеке вдоль береговой линии брела в его направлении тоненькая фигурка. Быстрое прикосновение к мыслям сказало ему, что это Наги. Повернув голову, Шульдих проследил сознание Кроуфорда до нависшей над пляжем скалы.
Наверх шли деревянные ступени, уводившие прочь от оставленных ими разрушений.
Кроуфорд стоял на нижней ступеньке, устало опираясь о деревянные перила. С этого расстояния Шульдих не увидел ни намёка на кровавые пятна на белом костюме. После всего случившегося, о большем нельзя было и просить..
С кряхтеньем Шульдих поднялся на ноги и побрёл по песку туда, где стоял Кроуфорд. Он загребал ботинками песок и постоянно одёргивал неприятно липнущую к телу одежду. Соль высыхала на губах. Он чувствовал, как на коже наливаются и темнеют синяки.
- Ну, что теперь, бесстрашный лидер? - спросил Шульдих, взобравшись на несколько ступенек и повиснув всем весом на другом периле. Бросив взгляд вниз, на пляж, он увидел, что Наги уже рядом, а Фарфарелло почти догнал подростка.
Кроуфорд потерял очки во время схватки, падения, или барахтанья в океане. Шульдих не был уверен, когда именно, но было странно видеть это лицо без его привычной защиты. Между ними повисло привычное, пусть и раздражающее, молчание.
- Ты же знаешь, ненавижу разговаривать сам с собой. Захочешь присоединиться, дай знать, буду рад в любое время.
Кроуфорд закатил глаза, верный признак усталости. В другое время добиться реакции от пророка было практически невозможно, и Шульдих знал, что он был единственным, кому это вообще когда-либо удавалось. Когда он был помладше, он каждый раз злорадствовал. Теперь он был достаточно взрослым, чтобы понять, чего стоило Кроуфорду сохранять контроль. Гораздо большего, чем Шульдиху - сохранять рассудок.
Чужие мысли довольно легко блокировать, когда у телепата есть якори. У Шульдиха их было три. Кроуфорд же не обладал способностью закрываться от мира и своего дара по желанию.
Наги наконец добрался до лестницы, удивительно сухой после купания в океане. Он протянул руку и опёрся о перила, тяжело дыша. Из носа у него бежала тоненькая струйка крови, но Шульдих не волновался. Сознание Наги было напряжено, но стабильно. Он будет жить.
Шульдих раздражённо посмотрел на него.
- Ты не мог позаботиться о том, чтобы мы все остались сухими?
- Радуйся, что я всех вас поймал, - пожал плечами Наги.
- Наконец-то ему выдался шанс поизображать из себя взрослого, и он уже начал выпендриваться, - Шульдих поднёс ладонь к глазам, заслоняя их от яркого солнца. Фарфарелло брёл по пляжу вдоль кромки воды, всё его внимание было поглощено приливом, а не товарищами по команде. - Наги, ату его.
Наги слегка сузил глаза на это, но сделал, как было приказано, покидая старших Шварц, чтобы привести Фарфарелло. Наги был единственным, кто мог стреножить Фарфарелло - в буквальном смысле. Телекинез был лучшей защитой, чем смирительная рубашка или мягкая комната. Только так они могли обеспечивать нормальное поведение Фарфарелло. Ну или хотя бы следить за ним.
- Ты не ответил на мой вопрос, - глянув на Кроуфорда, снова заговорил Шульдих, убедившись, что Наги вышел из пределов слышимости. - Что теперь?
- Теперь? - наконец отозвался Кроуфорд, поворачивая голову и окидывая взглядом скалу, на которую им ещё предстояло взобраться. Хотя бы ступеньки были. - Теперь мы найдём машину.
Шульдих тихо вздохнул, провёл рукой по мокрым волосам. - Надеюсь, найти тачку - это не весь твой план.
Кроуфорд ничего не ответил. Он просто развернулся и начал взбираться по крутым ступеням наверх. Шульдих сердито вперился взглядом в его спину и мысленно потянулся к остальной команде.
Пора убираться отсюда на хрен.
*
От того, что должно было стать концом света, от извращённой мечты, вынашиваемой и лелеемой Советом годами, остались теперь только груды обломков. Если даже кто-то и выжил при разрушении здания, теперь они были погребены заживо. Шульдих не видел никого из Вайсс среди этих руин, но Шварц больше не нуждались в этих наёмниках. Ему было совершенно наплевать, выжили он или погибли.
Четверо Шварц гордо оглядели результат своих трудов, прежде чем отправиться на поиски транспорта. На дороге, ведущей прочь от разрушенного маяка, было припарковано несколько машин. Кроуфорд выбрал представительный Бентли, который, по-видимому, принадлежал кому-то из членов Совета. Наги открыл дверь телекинезом, но ключей нигде в машине не оказалось.
- Шульдих поведёт, - спокойно сказал Кроуфорд, огибая автомобиль и открывая дверцу со стороны пассажира. Фарфарелло уже усаживался на заднем сидении рядом с Наги.
- Тот факт, что моя загубленная молодость была веселее твоей, не значит, что я теперь должен брать на себя всю тяжёлую работу, - сказал Шульдих, принимаясь за соединение проводков на приборной панели с помощью одного из ножей Фарфарелло.
- Поехали, Шульдих.
И он поехал - как только заработал двигатель. Шульдих направил автомобиль навстречу покинутой ими цивилизации. Всем было наплевать, что вода с мокрой одежды портит кожаные сиденья. Дорога до Токио, где появление иностранцев не так бросалось в глаза, заняла два часа.
Машины шли плотным потоком, и терпение Шульдиха лопнуло прежде, чем они доехали до пункта назначения. Никто не удивился.
- Следующему, кто меня подрежет, я устрою аневризм.
- Через пять километров, - сказал Кроуфорд.
Вообще-то, они проехали только два, когда кто-то снова их подрезал. Шульдих перестроился в другой ряд и прибавил скорость, наблюдая в зеркало заднего вида за аварией, развернувшейся позади них.
- Сдаёшь, - заметил Шульдих. - Мы ещё не проехали пять километров.
- Я говорил не о покойнике, - сказал Кроуфорд. - Я говорил о съезде с магистрали.
- Да похуй, - Шульдих снова сосредоточился на дороге.
Шульдих следовал указаниям Кроуфорда, и они выехали на загруженные улицы Синдзюку. Вскоре машина резко затормозила рядом со швейцаром отеля "Парк Хаятт Токио", возвышавшегося на фоне полуденного неба.
- Миленько, - сказал Шульдих, когда они вылезли, отводя от них ненужное внимание лёгким телепатическим толчком. - Пойдём, возьмём номер.
С помощью телепатии они незамеченными прошли через холл, уладили дела с портье за стойкой и выкинули из Токийского люкса и Президентского люкса занимавших их людей.
- Чур, я в ванну, - заявил Шульдих, пролезая в двери Президентского люкса перед Кроуфордом. Ниги и Фарфарелло заняли Токийский люкс и, судя по их мыслям, подумывали заказать еду в номер.
Кроуфорд не стал спорить.
Джакузи было, определённо, лучшим из всего, что можно было купить за деньги. Шульдих избавился от своей грязной одежды и наполнил ванну горячей водой почти до краев. Только растянувшись на дне и откинув голову на бортик, укрытый полотенцем, Шульдих наконец сдался усталости, наполнявшей всё его тело.
Шульдих закрыл глаза, позволив своей силе укрыться за тонкими щитами. Пройдёт несколько дней, прежде чем ему удастся полностью восстановиться. Он услышал шаги у себя за спиной, затем чья-то рука скользнула в его волосы, бережно поддерживая его голову. Прикосновение, как и сознание, было знакомым.
- Не утони, - сказал Кроуфорд.
Шульдих приоткрыл один синий глаз и посмотрел на пророка снизу вверх сквозь поднимающийся пар.
- Тебе же не было видения, что я найду свою смерть в ванне?
Кроуфорд ответил только лёгкой улыбкой. Шульдих плеснул водой ему в лицо. - Проклятый лгун. Иди прими душ. Я не собираюсь делиться пространством.
- Я заказал нам новую одежду.
- Берегись, если она уродская.
Кроуфорд проигнорировал эту угрозу и направился в душ. Шульдих прикрыл глаза и просто сидел в горячей воде, с наливающимися на бледной коже багровыми синяками. Ему повезло, что все кости остались целы. За это он действительно был в долгу перед Наги, но он скорее бы умер, чем признался в этом.
Поделишься своим видением, Брэд?
Когда придёт время.
Шульдих фыркнул, выражая всё, что он думает по этому поводу, и устроился поудобнее.
Горничная принесла их одежду через тридцать минут. К этому моменту Кроуфорд уже выбрался из душа, а Шульдих всё ещё продолжал заседать в джакузи. Наконец ещё через полчаса он выбрался и обернул полотенце вокруг бёдер. Вода стекала по его ногам на белый пушистый ковёр.
- Мне, мне, снова мне, - Шульдих порылся в аккуратной стопке одежды и выудил то, что явно предназначалось ему. - Костюмы можешь оставить себе.
- Через несколько дней тебе тоже понадобится один. Сошьём на заказ. - Сказал Кроуфорд, уже сидящий за столом с новеньким ноутбуком и в новых очках.
Шульдих нахмурился, окидывая взглядом костюмы Кроуфорда, и положил свою одежду обратно на постель.
- Это ещё зачем?
- Мы не остаёмся в Японии. В ближайшее время нам нечего здесь делать.
- Насколько ближайшее?
- Мы вернёмся. Однажды, - оракул поднял на него расфокусированный туманный взгляд. - Сейчас нам нужно готовиться к отъезду.
Шульдих наклонил голову набок, мокрые волосы упали ему на глаза. - Ты наконец-то купишь нам билеты с этого острова?
- В один конец, до Розенкройц.
- Почему? - Шульдих скрестил руки на груди и поджал губы. - Зачем нам возвращаться туда, когда перед нами весь мир.
- Возникла пустота, которую необходимо заполнить. Мы её заполним, Шульдих.
- Мы годами работали, чтобы добиться этого результата, а теперь, вместо того, чтобы взять честно заслуженный отпуск, ты снова хочешь работать, - его рот скривился в неком подобии улыбки. - Ах ты ж задница.
Кроуфорд просто в ожидании посмотрел на него, как он делал все эти годы. В ожидании того, чтобы Шульдих понял то, что и так уже знал. Обида всегда отнимает слишком много сил, а Шульдих не умел долго дуться. Годы тщательных расчётов, переносимых унижений и спланированных убийств наконец привели их в этот номер отеля в чужой стране, и здесь они впервые были свободны с тех пор, как детьми их забрали из их семей.
Шульдих взобрался на колени к Кроуфорду, уронив полотенце на пол. Обвив руки вокруг шеи провидца, он потянулся поцеловать его и сжал зубы на нижней губе Кроуфорда так сильно, что почувствовал во рту привкус крови. Пальцы сжались на его бёдрах, впились в кожу, оставляя на теле красные следы.
Что ты видел? - потребовал ответа Шульдих, проскальзывая языком глубоко в рот Кроуфорда. - Покажи мне, что ты видел.
Щиты Кроуфорда стояли непреодолимой стеной, которую не смог бы пробить ни один телепат. Шульдиху никогда не надо было и пробовать; Кроуфорд всегда впускал его. И теперь, его щиты дрогнули, разошлись. Впустили Шульдиха. Как и тогда, в первый раз, когда всё это только начиналось.
Он увидел отрывочные вспышки будущего - так, как их видел Кроуфорд - бесчисленные возможности для шести миллиардов человек, населяющих планету. Толчок там, случай тут - способность менять судьбу так, как им того захочется.
Шульдих улыбнулся в губы Кроуфорда, прижался к нему крепче.
- Ах ты мудак. Почему нельзя было сразу так и сказать? Вперёд, править миром!
Конец
|
