Йоджи как раз собирался пропустить свой первый за этот вечер стаканчик, когда из крошечной ванной в другом конце трейлера, громко хлопнув дверью, выскочил растрепанный Ая, совершенно голый, если не считать сбившейся юкаты, откровенно облепившей влажное тело.
Йоджи замер, не донеся напиток до рта, и уставился на Фудзимию.
По правде говоря, полы юкаты держались на честном слове, а вернее, на кулаке Аи, в котором тот крепко сжимал связанные в небрежный узел концы пояса.
В другой руке Ая держал очень знакомую пару ботинок.
Да, так и есть, новые ботинки Йоджи.
Кудо с опаской взглянул на товарища по команде и напрягся.
Ая, пылая от ярости и сверкая из-под длинной мокрой чёлки сузившимися глазами, попытался отыскать его взглядом. Нашел. Пришпилил к месту.
И без того сердито поджатые губы вытянулись в тонкую линию.
– Йоджи! Прекрати оставлять в ванной эти чертовы ботинки! Я споткнулся о них и чуть не сломал себе ногу! – крикнул Ая и запустил через всю комнату злосчастной обувью в Кудо.
И едва не попал ему по голове: один ботинок врезался в стену чуть выше, другой – в опасной близости.
В попытке уйти из зоны поражения Йоджи расплескал большую часть спиртного себе на рукав и штанину.
Дорогие итальянские ботинки упали на пол рядом с ним. Один больно задел каблуком бедро, пока Йоджи жонглировал стаканом, стараясь сохранить остатки выпивки, а другой спланировал прямо в лужу бурбона.
На линолеум-то было наплевать, а вот для натуральной кожи это не очень полезно.
Поставив пострадавшую емкость на стол, Йоджи поднялся с дивана и потянулся спасать ботинок.
Он метнул в напарника полный бешенства взгляд: по-видимому, две с половиной недели совместного проживания в тесном трейлере с тремя парнями порядком расшатали Ае нервы.
– Да что на тебя нашло, черт возьми? Ты чуть не вышиб мне мозги!
– Вряд ли я смог бы, – огрызнулся Ая, – для этого нужно, чтобы они у тебя были. Сколько раз тебе говорить – убирай за собой!
Он раздраженно оскалился, отведя с лица мокрые волосы, которые прилипли и мешались, ослабил ненадежную хватку, и полы юкаты на секунду распахнулись, прежде чем он успел быстро поймать их, поспешно укутываясь в тонкую ткань.
Но недостаточно быстро.
Страстная отповедь растаяла на губах Йоджи. Он впал в ступор, потому что до него вдруг ясно дошло, что Ая стоит перед ним абсолютно голый. Ну или почти.
На мгновенье потеряв дар речи, Йоджи внимательно проследил взглядом контуры тела Аи.
Длинные, стройные ноги с красиво очерченными икрами и изящными щиколотками, выглядывающими из-под синей юкаты. Узкие бедра, легко угадывающиеся под мокрым хлопком. Мускулистая грудь. Широкие плечи. Крепкие руки.
Йоджи торопливо попытался отвести взгляд, чувствуя, что начинает дрожать от возбуждения. Его бросало то в жар, то в холод, с головой накрыв волной желания.
"И что теперь?" – продолжая жадно разглядывать напарника, спросил себя Йоджи.
Внутренний голос тут же шепнул, что это редкая возможность увидеть Аю полураздетым. К тому же у парня обалденное тело, сильное, здоровое и абсолютно мужское. Он красив, а Йоджи, слава богам, не слепой. Но это все-таки Ая, не самый дружелюбный член команды. Если полезть к этому отморозку, расправа будет короткой.
Однако сейчас, отметил Йоджи, внимательно присмотревшись к лицу Аи, тот выглядел необычно возбужденным, даже если причина была лишь в раздражении.
Рот Йоджи наполнился слюной, когда он проследил взглядом линию от слегка покрасневшей шеи выше, к подбородку, к открывающейся высокой скуле – Ая убирал с лица прилипшую длинную прядь волос.
На мгновение Ая отвлекся, выпутывая из непослушных волос сережку-гвоздик, которой совсем недавно заменил прежнюю. От резких порывистых движений юката сползла с плеча, обнажая плавные изгибы мышц под влажной молочно-белой кожей, точеную линию груди и бледно-розовый ореол соска.
Наткнувшись на него взглядом, Йоджи почувствовал жар внизу живота. Внезапно стало интересно, каков он на вкус. Влажный и чистый после душа? Или, возможно, с остатками пота? Соль и мускус, осевшие на коже, такой приятной и обнаженной… Или, может быть, со вкусом травяного мыла, которое, как Йоджи знал, предпочитает Ая?
Мысли Кудо свернули в опасное русло. Интересно, какова кожа Аи на вкус на самом деле?
Словно зачарованный, Йоджи стоял и смотрел на него.
Ая, наконец, выпутал серьгу из волос и вырвал Йоджи из транса, нетерпеливо поправив юкату.
Но Йоджи не отвел взгляд, просто переместил на лицо.
Он уставился на рот Аи, на плотно сжатые губы. Так раздражен и мрачен, даже как-то чересчур, принимая во внимание причину – всего лишь небрежно брошенная пара обуви, о которую он споткнулся. Подумаешь, все произошло в маленькой ванной, которую делили между собой четверо парней, зарабатывающих на жизнь убийством.
Йоджи смотрел на вытянутые в жесткую линию губы Аи, и ему внезапно до зеленых чертей в глазах стало любопытно, каково это – почувствовать их на своем члене, запустить пальцы в густые рыжие волосы, обхватить руками голову Аи, направляя, в то время как она будет размеренно двигаться между его бедер.
Он безошибочно определил момент, когда Ая осознал причину его затянувшегося молчания, по тому, как в изумлении разомкнулись плотно сжатые губы, раскрылись на долю секунды – резкий потрясенный вздох – и вновь гневно сомкнулись.
Йоджи позволил себе дерзость смело поднять взгляд и посмотрел прямо в настороженные глаза напарника. Ему показалось, что на мгновенье в них мелькнула неуверенность, но затем она растворилась в таком знакомом фиолетовом холодном блеске, обещающем скорую гибель.
Как бы то ни было, а член Йоджи уже был тверд как камень. Твою мать! Ая выглядел слишком соблазнительно: мокрый, почти голый, и взгляд…
А в Кудо сегодня определенно проснулась склонность к самоубийству, потому что он просто не мог перестать смотреть – и желать.
Ая переступил с ноги на ногу. Крепкие мускулы пришли в движение, и непокорная юката опять соскользнула с плеча, обнажая кожу, белоснежную, словно взбитые сливки, оттененную намокшими рыжими прядями.
И Йоджи захотел попробовать эту кожу, чтобы узнать такая ли она гладкая и нежная на вкус, как выглядит. Маловероятно, конечно, но он бы облизал Аю сверху донизу, только чтобы удостовериться.
Сглотнув, Йоджи попытался прогнать яркие чувственные образы, заполонившие его воображение – и осознал, что не может этого сделать, находясь лицом к лицу с виновником столь заманчивых видений.
К тому же, Ая привлек его с самого начала: не каждого парня, которого вырубал Кен, Йоджи тащил в свою комнату, чтобы тот мог оправиться после драки, и только слепой или полный дурак мог не заметить, насколько Ая красив, если не сказать больше – откровенно сексуален.
Но тогда Йоджи решил проигнорировать сей факт для сохранения своего физического и психического здоровья, особенно когда познакомился с парнем, пришедшим в себя, уже по-настоящему, начал работать вместе с ним – и понял всю глубину его… эээ... серьёзного подхода к делу отмщения.
Теперь же другое дело – месть свершилась, к тому же они вместе с Кеном и Оми надолго застряли в этом чертовом тесном трейлере без надежды на хотя бы временное облегчение. Четверо взрослых парней, привыкших к жизни в собственных комнатах, к хоть какому-то личному пространству, в обозримом будущем вынуждены уживаться в помещении, рассчитанном на двоих.
Йоджи спал на нижнем ярусе их общей двухъярусной кровати.
Лежа ночью и прислушиваясь к беспокойному сну напарника, он боролся со старым влечением, вновь захватившим его именно сейчас, когда он уже не мог найти способов избегать Аю или хотя бы отвлечься. Желание завладело Йоджи, сводило с ума, лишало воли и доводило до отчаяния.
Кен и Оми ушли гулять, оставив на вахте старших, так что сейчас в трейлере они совершенно одни. Ая так близко… и уже почти раздет…
Все это пронеслось у Йоджи в голове буквально за несколько секунд, ботинок выпал из внезапно ослабевшей руки и с громким стуком ударился об пол.
Что-то мелькнуло во взгляде Аи, и его глаза потемнели.
Несколько секунд они продолжали смотреть друг на друга — в воздухе повисла звенящая тишина, наполненная пониманием.
Йоджи в любую минуту готов был увидеть отвращение, шок или хотя бы вспышку ярости в фиолетовых глазах, но вместо этого веки медленно опустились, пряча за густыми ресницами затопившие радужку зрачки, как будто Ая внезапно утратил интерес к происходящему. Лицо разгладилось, превращаясь в бесстрастную маску, слегка приоткрылись плотно сжатые губы.
Йоджи бросило в жар. Сердце бешено рванулось в груди, пульс участился.
Годы практики в барах и клубах, потраченные на то, чтобы подобрать партнера на ночь, вечер или на час, научили его считывать едва различимые признаки заинтересованности. Все инстинкты Йоджи просто вопили ему: это приглашение. Или он съест собственный ботинок.
На мгновенье в воспаленный мозг пришло озарение. Возможно – всего лишь возможно, подумал он – Ая тоже старался кое-что не замечать все это время…
Йоджи парой шагов преодолел расстояние между ними и накрыл ладонью руку, которой Ая удерживал полы юкаты.
Йоджи не потребовалось особых усилий, чтобы заставить пальцы разжаться: резкий рывок – и юката распахнулась. Пристальный взгляд нетерпеливо заскользил по обнаженному телу: мускулистая грудь, подтянутый живот и… розовый сосок.
Не говоря ни слова, Йоджи наклонился, обхватил его губами и, тихонько урча от удовольствия, принялся посасывать, слегка разочарованный вкусом мыла и воды, а не соли и мускуса. Коснувшись влажным языком и почувствовав, как сосок мгновенно затвердел, осторожно втянул в рот эту сладость.
Ая не смог сдержаться и издал короткий стон – измена самому себе, признание потребности, – который Йоджи услышал и тихо застонал в ответ, подтверждая, разделяя удовольствие.
Через мгновенье дрожащий Ая резко вдохнул, почти задыхаясь, но не издал больше ни звука, затаил дыхание.
Йоджи спрятал улыбку, прижавшись к груди Аи, и, поймав его сосок зубами, осторожно прикусил. Осмелев, коснулся ладонями бедер, погладил и услышал тихий прерывистый выдох, короткий едва различимый стон.
Тогда Йоджи обвил руками сильное тело и жадно приник к груди напарника, сильнее сжимая зубами сосок, лаская языком его затвердевший кончик. Кудо старался, как мог, используя весь свой опыт и знания, пока Аю не начала бить крупная дрожь, и, наконец, он почувствовал прикосновенье рук к своим плечам, сначала едва ощутимое и нерешительное, затем ладони уверенно легли на них и крепко сжали. На мгновенье Йоджи решил, что Ая собирается оттолкнуть его… обругать или, что еще хуже, попытаться убить, но затем понял, что его настойчиво принуждают опуститься вниз.
И он повиновался. Покорно – хотя и медленно – опустился на колени, неторопливо провел губами по разгоряченной груди и ниже, по дрожащему животу, огладил руками бока, пальцами прослеживая выступающие ребра. Обвел языком аккуратный пупок и скользнул внутрь.
Волна дрожи прошла по телу Аи, когда Йоджи опустил одну руку и осторожно раздвинул полы юкаты, освобождая путь своим губам.
Что-то качнулось чуть ниже. Йоджи почувствовал прохладу влажного прикосновения к своей груди, и задрожал в предвкушении. Затем запустил руки глубже под юкату, провел по бедрам и выше, к ягодицам, крепко обхватил их, жадно сжимая пальцами упругое тело. Опустился ниже, вылизывая подтянутый живот, пока не почувствовал под губами мягкие волосы и как что-то длинное, твердое и горячее прижалось к его подбородку.
Йоджи отважился посмотреть в глаза напарника и встретился с затуманенным взглядом из-под отяжелевших век. Ая задыхался; сквозь приоткрытые губы, за рядом белоснежных зубов, мелькнул кончик розового языка, и у Йоджи от этого зрелища мгновенно закипела кровь.
Больше никаких оправданий, никаких колебаний, никаких возражений.
Не прекращая ласкать тело Аи губами, Йоджи убрал руку с задницы и, обхватив влажное прохладное бедро, погладил большим пальцем нежную атласную кожу у выпирающей косточки. Затем еще раз. И еще.
Наблюдая, как в ответ на прикосновение содрогается стройное тело, Йоджи тихонько понимающе хмыкнул и, едва касаясь кончиками пальцев, переместил руку на внутреннюю сторону бедра Аи.
Ая прикусил нижнюю губу, пряча язык. Не глядя вниз, Йоджи поднял руку и наконец не спеша обвил пальцами жаждущий внимания член Аи – медленно, у самого основания, – продолжая смотреть ему прямо в глаза. И, увидев, как у Аи, несмотря на ярко горящие лампы дневного света, расширились зрачки, озвучил свой вопрос.
Ая крепко обхватил руками плечи Йоджи, прикрыв глаза, разжал зубы и облизал ставшую влажной покрасневшую нижнюю губу.
– Да, – произнес он после мучительной паузы таким низким грудным голосом, что слово казалось почти стоном. – Сейчас.
Йоджи наклонился и одним плавным движением взял в рот член Аи, медленно и осторожно заскользив губами по всей длине. Он постепенно заглатывал глубже, пока не коснулся носом влажных после душа волос в паху, а губами – собственных пальцев, крепко сжимавших член у основания.
Горячий и гладкий. Твердый.
Йоджи закрыл глаза, лаская член языком и позволяя головке войти поглубже, расслабил горло, чтобы не поперхнуться. Его собственный член стоял как каменный под плотной тканью брюк.
Ая больно впился ногтями в его плечи и выгнулся навстречу ласке, и Йоджи, наконец, услышал стон – протяжный и глубокий. Слегка расслабив губы, но продолжая уверенно сжимать рукой член, Йоджи подождал минуту, чтобы они с Аей могли приспособиться – все-таки ему давно не приходилось отсасывать парню – и начал двигаться, скользя медленно и ритмично, поддерживая выбранный темп.
Длинный член Аи почти полностью вошел в рот Йоджи.
Кудо закрыл глаза и остановился на минуту, наслаждаясь ощущениями, впитывая их.
Твердый. Теплый. Гладкий. Не слишком толстый. И имеет приятный вкус: чистый, но все же абсолютно мужской.
Для лучшего упора Йоджи сжал свободной рукой узкое бедро Аи. Его собственный член, оставленный на время без внимания, болел от напряжения, но Йоджи сдерживался изо всех сил, чтобы его не погладить.
Позже он возьмет свое, с лихвой.
А сейчас, покрепче обхватив пальцами член Аи и стараясь не задеть его зубами, Йоджи возобновил движение, сосредоточенно облизывая, глубоко втягивая его в рот – и почувствовал на кончике языка слегка горьковатый вкус первых капель смазки, от которых его губы заскользили лучше, чем от слюны.
Йоджи, улыбнувшись, остановился, а затем, затаив дыхание, понежил во рту головку, мурлыча от удовольствия. Ая потрясенно охнул и, вцепившись ему в волосы, намотал длинные пряди на пальцы, не больно совсем, просто удерживая.
Не открывая глаз, Йоджи приноровился и быстро вдохнул через нос, потом, аккуратно обхватив губами член Аи, втянул его одним длинным движением. С онемевших от постоянного трения губ протянулась блестящая ниточка слюны, но Йоджи, увлекшись, даже не заметил её.
Ох, как хорошо. И Ая… такой сладкий. А он почти забыл, каким приятным было ощущение члена во рту.
Внезапно Ая, резко выдохнув, зарычал, толкнулся в него бедрами, крепко прижимая к себе голову напарника, и выкрикнул хриплым срывающимся голосом его имя – имя, не фамилию.
Йоджи приготовился и расслабился, почувствовав первую пульсацию. Горячая жидкость брызнула в рот, обжигая его и стекая по языку прямо в горло. Йоджи с готовностью и жадностью все проглотил, почти захмелел от удовольствия за эти сумасшедшие мгновенья, пока Ая, со стоном склонившись над ним и сотрясаясь в оргазме, наполнял его рот своей спермой.
Ая пошатнулся, слегка потеряв равновесие, когда его член, наконец, выскользнул из жадного рта. Йоджи, несколько раз сглотнув, вытер тыльной стороной ладони покалывающие губы и тщательно их облизал.
Вкус Аи заполнил его рот, совершенно не такой, как раньше – мыла и воды – а естественный и терпкий, и очень насыщенный.
Он так и сказал Ае, глядя из-под растрепанной челки прямо в наблюдающие за ним прищуренные глаза. Румянец залил лицо Абиссинца, и он слегка качнулся, обжигая Йоджи взглядом. А затем, несмотря на крепко удерживающие руки напарника, завалился на кухонный стол рядом с микроволновкой.
Тяжело опираясь на локти, Ая запрокинул голову и застонал. Стон разнесся громким эхом по кухне.
Йоджи осмотрелся в небольшом помещении. Узкий закуток едва ли можно было назвать кухней, но тем не менее, они здесь готовили, и он разделял жилые помещения с ванной и маленькой гостиной за ними. Как обычно, окна были закрыты плотными шторами. Они с Аей совсем одни, и, по всей видимости, еще несколько часов будут оставаться в одиночестве. И только что он высосал Аю досуха…
Но теперь настал его черед.
Йоджи задумался, отдает ли все же Ая себе в этом отчет. Он тихонько рассмеялся, терпеливо ожидая, пока парень восстановит свои силы.
Голова Аи все еще была откинута назад, а тело потряхивало после оргазма. Синяя юката по-прежнему висела на согнутых локтях, а одна рука расслабленно лежала на шее у Йоджи.
Ая дышал через рот, дыхание понемногу выравнивалось, становилось все глубже, оседая на влажных от слюны губах. Прежде бледные щеки и грудь слегка порозовели, и Йоджи мог видеть, как под кожей выгнутой шеи продолжает бешено биться пульс.
По всей видимости, Ая еще никогда так сильно не кончал.
Кудо усмехнулся, радуясь, что смог доставить ему такое удовольствие, затем провел языком по своим губам и медленно поднялся.
Шагнув к Ае ближе, Йоджи плотно прижался к нему и почувствовал, как тот больно потянул его за волосы. Грудью к груди, бедром к бедру – шелковая рубашка легко скользила по обнаженной коже, по сравнению с ней замшевая ткань брюк была гораздо грубее. Йоджи потерся твердым, как камень, членом о пах Аи и, крепко обняв напарника за талию, вжался еще сильнее в его тело. Жар, давление и пьянящий запах возбужденного мужчины… Теперь уже Йоджи не смог сдержать требовательного, прерывистого стона, и Ая, наконец, поднял голову и уставился на него из-под отяжелевших век.
– Ты делал это раньше. – Прозвучало как утверждение.
– Ты тоже, – не моргнув, парировал Йоджи.
Никакого опровержения. Он удовлетворенно улыбнулся и, скользнув взглядом по полуоткрытым губам напарника, заметил, как тот быстро провел по ним языком. Затем посмотрел Ае прямо в глаза и, лениво улыбаясь, произнес:
– Ты же меня знаешь: ради собственного удовольствия я готов на что угодно, и неважно, если это может для меня плохо кончиться…
Рука в волосах предостерегающе сжалась, а сверкающие глаза опасно сузились.
– Я тебе не кукла.
– Конечно... не кукла, – ответил Йоджи, понижая голос до хриплого шепота, и быстро сократил расстояние между ними.
Прижавшись к губам Аи своими, он провел по ним языком так, как Ая сделал несколько секунд назад, и, почувствовав, как Ая почти на вдохе втягивает его язык, скользнул внутрь приглашающего рта. Йоджи исследовал его рот возбуждающе медленно, но настойчиво, вкушая, лаская, разделяя с Аей вкус его же собственной спермы.
Ая мелко дрожал и даже не пытался отстраниться, нерешительно отвечая на поцелуй, не отвергая его. Йоджи наслаждался. Он сомневался, что Ая будет настроен целоваться, но ведь поцелуи – едва ли не лучшее в сексе. А маняще приоткрытые губы – безусловное приглашение.
Йоджи потерся бедрами о тело напарника в такт движениям своего языка, всасывая, нежно, но настойчиво облизывая, вызывая ответное возбуждение, воруя дыхание и возвращая его с поцелуем. Провел раскрытой ладонью по спине Аи: такие красивые, изящные линии, такой сильный, крепкие мускулы, такая гладкая кожа, за исключением встречающихся под рукой шрамов.
Он расставил ноги, прижал Аю к своей восставшей плоти и легонько толкнулся навстречу, приучая его к ощущениям, умоляя ответить – и был вознагражден медленным пробуждением полутвердого члена Аи.
Йоджи продолжил движения, даже когда тот полностью затвердел, он наслаждался моментом и ощущением того, как его собственный член, зажатый между их телами, трётся о бедро Аи.
Йоджи неохотно разорвал поцелуй, испытывая острую необходимость в воздухе, и услышал их одновременный вдох. Не давая и минуты передышки, Ая выгнулся, тяжело дыша, и, потянув к себе напарника за волосы, медленно откинул голову, подставляя горло.
У Йоджи перехватило дыхание. Жажда – в предложенной шее, в цепляющихся за него руках, во влажных, приоткрытых губах. Полная противоположность того Абиссинца, что Йоджи знал раньше, холодного и отчужденного. Сейчас он был прекрасен, сексуален, открыт… Таким его Йоджи никогда не видел, даже мельком.
И Йоджи испытывал почти болезненную потребность прикоснуться к Ае. Повсюду. Разложить его и насладиться им, изучать и терзать до умопомрачения его тело и наблюдать, как снова и снова тает под руками это наконец освобожденное страстное существо. А от непреодолимого желания вставить и кончить в нем, наполняя его своей спермой, просто разрывало на части. Йоджи остро нуждался в разрядке, и был уверен, что этот Ая ему не откажет.
– Готов продолжить? – прошептал он.
Веки дрогнули, медленно открываясь, и Йоджи встретился с пристальным взглядом Аи. Между ними словно пробежал электрический разряд, от которого перехватило дыхание.
Ая кивнул всего один раз, рвано дыша сквозь приоткрытые губы, и у Йоджи пересохло в горле от столь откровенной демонстрации желания.
Намеренно подчеркивая свое движение, он потянулся мимо Аи к чему-то на прилавке позади него. Тот проследил за ним взглядом, медленно выгнул бровь, но ничего не сказал, когда Йоджи взял баночку дорогого импортного оливкового масла, которое Оми использовал для своего недавнего увлечения итальянской кухней.
Йоджи на полшага отодвинулся от тела партнёра – и, хоть это и было необходимо, почувствовал почти физическую боль, когда Ая убрал руку из его волос, крепко, до побелевших костяшек цепляясь за край кухонного стола.
Дрожащими от нетерпения пальцами Йоджи одной рукой отвинчивал пластмассовую крышку бутылочки, а другой – нетерпеливо сдирал с себя джинсы, даже не потрудившись расстегнуть молнию. Еще быстрее он стащил боксеры, освобождая, наконец, налитой кровью член.
Воздух наполнился специфическим ароматом оливкового масла.
Ая слегка поморщился, наблюдая за каждым движением Йоджи, не протестуя, но и не помогая.
Ясно, что ни один их них не был девственником.
С одной стороны, Йожи это пришлось по душе: Ая знал, что его ждет и, тем не менее, очень желал продолжения, даже, можно сказать, жаждал. От этого у Йоджи просто сносило крышу.
Но с другой… кто был его учителем? Кто еще видел его в таком состоянии?
Ая наблюдал за ним из-под влажных прядей. Сейчас не время...
Йоджи решительно погасил вспышку ревности: пора переходить к главному.
Он наклонил бутылочку и вылил побольше масла на головку, затем, тихо шипя от удовольствия, тщательно распределил по члену смазку.
Слегка густое для таких дел, но сойдёт.
Не глядя, он закрыл бутылочку и вернул ее на стойку за спиной у Аи.
Яйца Йоджи уже болели от возбуждения, его начинала бить мелкая дрожь. Такое острое желание, что нет сил больше ждать! Он буквально пожирал глазами стройное тело Аи в ловушке своих рук.
Тот издал тихий одобряющий звук, ближе подвигаясь к Йоджи, и слегка выгнулся, напрягая мышцы живота. Сбившаяся на запястьях и локтях синяя юката прекрасно оттеняла его молочно-белую кожу.
Йоджи медленно склонялся к Ае, чувствуя исходящий от напарника и окутывающий его тело жар. Слегка закружилась голова. Зарывшись лицом в красные влажные волосы где-то чуть выше шеи Аи, он обрадовался их внезапной прохладе, что помогла немного привести в порядок мысли.
– Сядь на стол, – пробормотал Йоджи, снова слегка отстранившись и внимательно рассматривая Аю.
Тот стоял, закрыв глаза, и дрожал всем телом. Его ресницы слегка трепетали, лоб прорезала глубокая морщинка, а на приоткрытых губах оседало рваное дыхание, но через какое-то мгновение он будто взял себя в руки и, громко сглотнув, задышал ровнее.
– Зачем? – хрипло прошептал Ая.
– Чтобы мне было удобнее тебя трахать? – промурлыкал Йоджи, наблюдая краем глаза за его реакцией и продолжая поглаживать свой член.
Ая дернулся – по стройному телу прошла волна дрожи, – но к удивлению и радости Йоджи все же повиновался, лишь слегка сверкнул глазами, обжигая его взглядом.
Стол был узким и неудобным, а настенные шкафчики висели слишком близко, но Ае с первой попытки как-то удалось удачно на нем разместиться. Сидя там, он неловко качнулся вперед, но Йоджи быстро шагнул к нему, одним рывком раздвинул его колени своими бедрами и крепко обнял за талию.
Ая приподнял ноги, и когда его ступни почти поравнялись с краем стола, обхватил ими талию напарника.
– Положи руки мне на плечи, – прохрипел Йоджи, и Ая молча подчинился.
Перестав, наконец, поглаживать собственный член – еще секунда, и Йоджи думал, что взорвется, – он нетерпеливо скользнул смазанными маслом пальцами по бедру Аи, оставляя на нем влажную дорожку, и коснулся впадинки между ягодицами. Быстро отыскав желаемое, надавил кончиком пальца на плотно сжатое колечко мышц и услышал, как Ая тихо, взволнованно всхлипнул.
Йоджи резко выдохнул, стараясь взять себя в руки, и вжался лбом в его напряженное плечо. Никогда, даже в самых смелых мечтах, он не представлял себе, что может услышать от Аи нечто подобное. Подавив желание резко толкнуться внутрь тела и посмотреть, как оно будет извиваться под ним, Йоджи очень осторожно обвел пальцем дрожащую плоть, смазывая густым маслом везде, но только снаружи. Наслаждаясь прикосновениями и даря ими наслаждение.
В конце концов, в сексе очень важно хорошо подготовить партнера.
Член Йоджи нетерпеливо дернулся, уткнувшись в поднятую ногу Аи и оставив на ней след от выступивших на кончике капелек смазки. Они попали и на запястье Йоджи, продолжавшему ласкать столь чувствительное местечко на теле партнера.
Ая застонал и, запрокинув голову, ударился о подвесной шкафчик, больно впился ногтями в плечи Йоджи, когда его разведённые бёдра дернулись, напряглись, а затем, слегка подрагивая, снова расслабились.
– Прекрати дразнить меня. Давай уже, – внезапно грубо произнес Ая задушенным голосом.
Похоже, что он был уже на пределе.
Слегка припухшие губы Йоджи изогнулись в озорной, но оставшейся незамеченной улыбке, когда он послушался и чуть сильнее надавил влажным пальцем на сжатое колечко мышц.
Ая, вздрогнув, выгнулся и резко втянул в себя воздух. Через бесконечно долгие секунды Йоджи, наконец, медленно скользнул внутрь, вводя палец до второй фаланги. Такой горячий, такой тесный... Он зарычал в предвкушении.
Ая оскалился, издал низкий, глубокий стон, крепко зажмурился и, внезапным рывком обхватив его ногами за талию, содрогнулся всем телом. Йоджи тоже дрожал, вынужденный сдерживаться усилием воли, чтобы не толкнуться в раздвинутые бедра Аи и не наброситься, как кобель на течную сучку. Из-за резкого движения палец проник гораздо глубже, как будто Ая пытался себя пронзить…
У с трудом овладевшего собой Йоджи вырвался низкий горький смешок: парень сам буквально насаживался. Ая знал, что ему предстоит и хотел этого… очень сильно. И этот совершенно незнакомый требовательный человек в его объятьях горел таким желанием, что оно могло спалить и самого Йоджи, если он не будет осторожен.
Ая лишь смутно напоминал себя прежнего, холодность и сдержанность слетели с него, не оставив и следа. И даже если Ая все же попытается убить его позже – когда к ним, наконец, вернется здравый смысл – Йоджи знал, что этот момент того стоит. Нужно только постараться, чтобы остальное тоже хорошо запомнилось.
Но тем не менее, он не смог отказать себе в удовольствии немного поддразнить Аю.
– Давать что? – спросил Йоджи, снова понижая голос до мурлыканья. – Это?
Поглаживая оставшимися снаружи пальцами напряженную плоть, он еще глубже проник в тело Аи – и почувствовал, как на мгновение вокруг его пальца сильно сжались мышцы.
Но потом Ая расслабился, впуская его, и от этого ощущения кровь сильнее прилила к пульсирующему члену Йоджи, если такое вообще было возможно. Кровь ревела в ушах, и чтобы отдышаться, Йоджи откинул голову, а затем вжался влажным лбом в плечо Аи и снова медленно вытащил палец.
Ая дернулся, его тело протестующее выгнулось, и он прорычал сквозь зубы:
– Не дразни меня, давай же!
Но Йоджи уже толкнулся вперед, прижал на мгновенье головку к чувствительному местечку под яичками Аи, сместился ниже, скользкий и горячий. Затем, убедившись, что находится у цели, коснулся, наконец, входа в желанное тело.
Он замер, наслаждаясь тихими, но требовательными звуками, которые снова начал издавать Ая, тем, как призывно пульсирует плоть под его членом и тем, как непроизвольно двигаются ему навстречу бедра партнера.
Йоджи поднял голову и, тяжело дыша, с жадностью посмотрел Ае в лицо.
Растрепавшиеся красные волосы, напряженно сдвинутые к переносице брови, румянец, нежно подкрасивший бледную кожу, нервно закушенные губы – таким Йоджи его никогда не видел. Манящим. Пылающим. Живым. Офигительно сексуальным.
И Йоджи понял, что пропал. Он должен будет увидеть таким Аю снова, чего бы это ему ни стоило.
– Посмотри на меня, Ая… смотри… на меня, – выдохнул Йоджи, все еще не входя в его тело.
Ая медленно мотнул головой из стороны в сторону, беззвучно шевеля губами, то ли возражая, то ли умоляя. Когда он поднял подбородок, тонкая дверца навесного шкафчика позади него скрипнула. Полуопущенные ресницы почти полностью скрывали глаза, но все же позволяли рассмотреть пылающий в них огонь желания и предвкушения, и Йоджи, обняв свободной рукой Аю, нежно притянул его к себе и, осторожно обнимая, проник внутрь.
Он почти сразу почувствовал, что Ая расслабился одновременно с его движением, и член скользнул, как по маслу, в тесный жар тела партнера.
Застигнутый врасплох, Йоджи пораженно охнул и на мгновенье широко распахнул глаза, а потом просто перестал сдерживаться.
Он крепко сжал упругую ягодицу Аи и, качнув вперед бедрами, полностью вошел внутрь одним жестким толчком. Мускулистое тело приникло к нему, руки заскользили вверх по спине, пальцы ощупали плечи, пока не нашли точку опоры, чтобы держаться. И Йоджи теперь мог свободно двигаться, преодолевая легкое сопротивление благодаря оливковому маслу и собственному страстному желанию.
Он схватился рукой за скрипящий шкафчик, удерживая их обоих в вертикальном положении. Сильные ноги Аи почти болезненно сжали талию Йоджи и скрестились за спиной, что позволило тому войти еще глубже.
Равномерно покачиваясь, он услышал, как Ая задушено всхлипнул. Не совсем от боли, но и не похоже, чтобы от удовольствия.
– Хорошо… Ая… тебе хорошо?
Йоджи почувствовал, как Ая уткнулся носом ему в шею, касаясь влажными прохладными прядями щеки. Рваное дыхание, казалось, обжигало его кожу, и он, слегка повернув голову, прижался губами к взмокшему виску. Затем на мгновение прикрыл глаза, стараясь вновь взять себя в руки.
– Ты как? – спросил снова Йоджи, осознавая, что от напряжение звенит его голос… и тело.
Он был уже на пределе, отчаянно нуждался в движении. Двигайся, двигайся, двигайся, давай…
Голос, ответивший ему, был почти неузнаваем – высокий и откровенно жаждущий:
– М-м-м… трахни… меня…
Последнее слово Ая произнес, царапая зубами шею Йоджи и скользя по ней приоткрытыми губами, посылая волну вибрации по коже.
Йоджи, наполненный предвкушением, замер на один невероятно короткий момент, а затем начал двигаться, выгибая спину и толкаясь бедрами. Ая ласкал губами его шею, слегка прикусывал и тяжело дышал, издавая в такт толчкам восхитительные мурлычущие звуки, упираясь членом в ему в живот. И Йоджи с готовностью обхватил его скользкой от масла рукой, лаская и одновременно проникая в глубину тела, горячую и тесную, затягивающую и сжимающую.
Йоджи откинул голову и зарычал от напряжения… так хорошо… глубже, дальше… еще… с каждым толчком. Вбиваясь бедрами. Стараясь достать… до самого конца… желая полностью… быть внутри. Член Аи дернулся в его руке, разбрызгивая теплую жидкость на ладонь, между их животами; сам Ая приглушенно всхлипнул ему в плечо и укусил, но Йоджи даже не почувствовал боли. Его уже накрывало зародившейся в яичках волной жара, тепло хлынуло в пах, скрутило спиралью – полный кайф; сгущая кровь и заставляя бешено нестись по венам; взорвалось искрами в глазах, в голове; в поисках выхода и освобождения пронеслось через член, причиняя боль, вырывая стон…
Йоджи закричал и кончил. С последним толчком он вошел поглубже, изливаясь полностью в тело Аи и чувствуя, как оно принимает все, что он отдавал, с готовностью… с благодарностью… с желанием…
Рука, которой Йоджи держался за шкафчик, дрожала от слабости, и он решил опереться локтем, чтобы не упасть.
Руки Аи все еще крепко обнимали его, сцепившись за спиной и прижимая их тела друг к другу, грудью к груди. Йоджи почувствовал дрожь, но не мог понять, кто же из них дрожит. Он слабо улыбнулся, оглушенный произошедшим, и, опустив голову, уткнулся Ае в плечо. До него постепенно дошло, что это ноги его партнёра дрожали от усилий, стараясь удержаться на его талии, но затем их захват ослабился, и они опустились, вытянувшись вдоль бедер Йоджи.
Они оба были мокрые от пота и спермы; шелковую рубашку Йоджи, измятую и измазанную, оставалось только снять и выбросить.
Но он не мог найти в себе силы заняться ею. Сейчас ничего не имело значения.
Только следующий удар его сердца, подтверждающий, что он все еще жив, следующий горячий вздох Аи, обжёгший его шею, а также постепенно слабеющая пульсация вокруг его обмякшего члена доказывали, что все это действительно случилось.
– Черт. – Все, что смог выдавить из себя Йоджи охрипшим голосом по прошествии более минуты.
Ая лениво пошевелился, слегка отодвигаясь в сторону.
– Опусти меня.
Йоджи иронично хмыкнул, забавляясь игрой слов.
– Не уверен, что смогу.
– Стол неудобный.
– Как и твое плечо… – сочувствующе произнес Йоджи, собираясь с силами.
Со вздохом сожаления он отпустил опавший член Аи и обхватил рукой его за бедра.
– Готов?
Йоджи отошел назад и его член легко выскользнул из тела партнера. Все это время Ая не сводил с него пристального взгляда. Йоджи застонал, в горящих потемневших глазах проскользнуло беспокойство.
– Хочу его обратно, – опуская ноги на пол, произнес Ая низким вибрирующим голосом.
Каким-то чудом ему удалось сохранить равновесие, хотя Йоджи видел, что парня прилично штормит, и, поддерживая, Йоджи обнял Аю за тонкую талию.
Подняв к нему покрасневшее лицо, Ая пронзил Йоджи многозначительным взглядом – таким, от которого невозможно отмахнуться.
– Тебе следует знать: я не собираюсь делить тебя ни с кем.
Йоджи снова застонал и, напряженно сглотнув, вздрогнул всем телом.
– А-а-а-я… – только и смог он сказать, беспомощно уставившись на товарища по команде.
Бешено колотилось сердце, кружилась голова. Разгоряченный, обнаженный, покрытый спермой, Ая сводил его с ума. Опасный. Красивый.
И, кажется, он хотел от него гораздо большего, чем просто быстрый перепихон.
Йоджи потянулся к нему, вплетая пальцы в почти высохшие красные волосы и крепче обнимая за талию, затем привлек к себе поближе для поцелуя, глядя прямо в горящие глаза.
– Хорошо. Я тоже, Ая. Я тоже.
|
